Cлово "ДУША, ДУШ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ДУШУ, ДУШИ, ДУШЕ

1. Померанц Г.: Открытость бездне. Встречи с Достоевским. Точка безумия в жизни героя Достоевского
Входимость: 84.
2. Иванов Вяч.: Достоевский и роман-трагедия
Входимость: 66.
3. Померанц Г.: Открытость бездне. Встречи с Достоевским. Князь Мышкин
Входимость: 51.
4. Айхенвальд Ю. И.: Достоевский
Входимость: 50.
5. Достоевский в Германии - обзор В. В. Дудкина и К. М. Азадовского. IV. Неоромантизм. Легенда о "русской душе"
Входимость: 47.
6. Страхов Н. Н.: Преступление и наказание
Входимость: 45.
7. Хозяйка (часть 2)
Входимость: 44.
8. Лосский Н.О.: Достоевский и его христианское миропонимание. Часть II. Глава IV. Личность в художественном творчестве Достоевского
Входимость: 39.
9. Тарасов Ф. Б. (Москва). Евангельский текст в художественной концепции "Братьев Карамазовых"
Входимость: 37.
10. Тарасов Б. Н. (Москва). Художественное завещание Достоевского
Входимость: 37.
11. Ю. Селезнев. Достоевский (Из серии "Жизнь замечательных людей"). Часть вторая. Житие великого грешника. Глава II. Россия и Европа. 1. "Время"
Входимость: 35.
13. Лосский Н.О.: Достоевский и его христианское миропонимание. Часть I. Глава вторая. Религиозная жизнь Достоевского
Входимость: 33.
15. Мочульский К.: Достоевский. Жизнь и творчество. Глава 20. "Подросток"
Входимость: 31.
16. Бердяев Н.: Миросозерцание Достоевского. Глава VII. Россия
Входимость: 31.
17. Лосский Н.О.: Достоевский и его христианское миропонимание. Часть II. Глава VI. "Положительно прекрасный человек" и душевно здоровые люди в произведениях Достоевского
Входимость: 31.
18. Записки из подполья (часть 2)
Входимость: 31.
19. Антонович М. А.: Мистико-аскетический роман
Входимость: 30.
20. Антонович М. А.: Мистико-аскетический роман "Братья Карамазовы"
Входимость: 30.
21. Кони А. Ф.: Федор Михайлович Достоевский
Входимость: 30.
22. Дневник Достоевского. 1880 год
Входимость: 30.
23. Лосский Н.О.: Достоевский и его христианское миропонимание. Часть II. Глава I. Абсолютное совершенство
Входимость: 29.
24. Лосский Н.О.: Достоевский и его христианское миропонимание. Часть I. Глава первая. Основные черты характера Достоевского
Входимость: 28.
27. Бердяев Н.: Духи русской революции
Входимость: 27.
28. Мочульский К.: Достоевский. Жизнь и творчество. Глава 4. Произведения 1847 и 1848 годов
Входимость: 27.
29. Ю. Селезнев. Достоевский (Из серии "Жизнь замечательных людей"). Часть вторая. Житие великого грешника. Глава II. Россия и Европа. 3. Крушение эпохи
Входимость: 26.
30. Дневник Достоевского. 1877 год. Июль-Август
Входимость: 26.
31. Тынянов Ю. Н.: Достоевский и Гоголь (К теории пародии)
Входимость: 26.
32. Ю. Селезнев. Достоевский (Из серии "Жизнь замечательных людей"). Часть первая. Судьба человека. Глава 1. Голгофа. 2. Петербургские сновидения
Входимость: 26.
33. Ю. Селезнев. Достоевский (Из серии "Жизнь замечательных людей"). Часть вторая. Житие великого грешника. Глава I. В дороге. 2. Страсти
Входимость: 26.
34. Варианты произведений. Неточка Незванова
Входимость: 26.
35. Дневник Достоевского. 1877 год. Декабрь
Входимость: 26.
36. Гачева А. Г. (Москва). Проблема всеобщности спасения в романе "Братья Карамазовы" (в контексте эсхатологических идей Н. Ф. Федорова и B. C. Соловьева)
Входимость: 26.
37. Осипов А. И.: Ф. М. Достоевский и христианство
Входимость: 26.
38. Ю. Селезнев. Достоевский (Из серии "Жизнь замечательных людей"). Часть первая. Судьба человека. Глава II. Поприще. 3. Сомнения
Входимость: 26.
39. Дневник Достоевского. 1876 год. Декабрь
Входимость: 26.
40. Померанц Г.: Открытость бездне. Встречи с Достоевским. Вокруг исповеди Ставрогина и «Крейцеровой сонаты»
Входимость: 25.
41. Чулков Г. И.: Достоевский и судьба России
Входимость: 25.
42. Лео Яковлев: Достоевский: призраки, фобии, химеры. III. Наедине с собой
Входимость: 25.
43. Ткачев П. Н.: Новые типы "Забитых людей"
Входимость: 25.
44. Фридлендер Г. M.: Ф. М. Достоевский и его наследие
Входимость: 24.
45. Мочульский К.: Достоевский. Жизнь и творчество. Глава 21. "Дневник писателя" (1876—1877)
Входимость: 23.
46. Мочульский К.: Достоевский. Жизнь и творчество. Глава 15. "Идиот"
Входимость: 23.
47. Ответ "Русскому Вестнику"
Входимость: 23.
48. Бердяев Н. А.: Откровение о человеке в творчестве Достоевского
Входимость: 23.
49. Мочульский К.: Достоевский. Жизнь и творчество. Глава 23. "Братья Карамазовы"
Входимость: 23.
50. Булгаков С. Н.: Иван Карамазов как философский тип
Входимость: 23.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Померанц Г.: Открытость бездне. Встречи с Достоевским. Точка безумия в жизни героя Достоевского
Входимость: 84. Размер: 51кб.
Часть текста: более гармоническую или более яркую... Однако страдающий Гейне не похож на страдающего Ницше и оба они – на Достоевского. Писатель может монтировать в художественную ткань кусочки реально пережитого, но целое создает творческое воображение, ищущее в своей работе (и дающее читателю) то, что Аристотель называл катарсисом, Абхинавагупта – осязанием брахмана, а Достоевский – таинственным прикосновением мирам иным. То есть к эстетическому переживанию каких-то глубин бытия, где бесконечный источник радости. Если свести все различия творчества, потрясенного страданием, к простой противоположности, можно сказать: одни страдальцы останавливаются на проклятиях Иова, другие слышат и дают услышать голос из бури. Достоевский относится к тем, кто слышит этот голос. В состоянии надрыва, в точке безумия героя Достоевского раскрываются глубины, ради которых он создан. Точка безумия оказывается точкой совести, точкой раскрытия истины. Может быть, это точка безумия, Может быть, это совесть твоя... (Мандельштам) Эти строки написаны внимательным и благодарным читателем Достоевского, оказавшимся в положении героя Достоевского, – в точке безумия, в точке совести. Сверхплотный язык стиха стянул вместе, в один легко обозримый, хотя и не легко понятный, образ то, что в широком течении романа разбросано по разным местам и каждый раз получает особую реалистическую мотивировку: кошмары Раскольникова, истерики Настасьи Филипповны, навязчивая идея Кириллова. Подчеркнуто общее: в потрясенном сознании героя происходит какая-то великая перестройка, какой-то внутренний сдвиг. Так сборы кристаллов сверхжизненных Добросовестный свет-паучок, Разбирая на ребра их, сызнова Собирает в единый пучок. Начинается с депрессии, с невыносимой тоски, с ипохондрии, как Зосимов говорит о Раскольникове. Кругом все мерзко, невыносимо, гадко. Если...
2. Иванов Вяч.: Достоевский и роман-трагедия
Входимость: 66. Размер: 101кб.
Часть текста: откристаллизовался в непреложную ценность, - а между нами и этим новым, зажегшимся на краю неба, маяком легло еще большее отдаление, чем промеж нами и тем, кто накануне шел впереди и предводил нас до последнего поворота дороги. Те, что исполнили работу вчерашнего дня истории, в некотором смысле ближе переживаемой жизни, чем незыблемые светочи, намечающие путь к верховным целям. Толстой, художник, уже только радует нас с высот надвременного Парнаса, прозрачной и далекой обители нестареющих Муз. Еще недавно мы были потрясены уходом Толстого из его дома и из нашего общего дома, этою торжественною и заветною разлукою на пороге сего мира и неведомого иного, безусловного и безжизненного, в нашем смысле, мира, которому давно уже принадлежал он. В нашей памяти остался лик совершившейся личности и, вместе с последним живым заветом: "не могу молчать", некое единственное слово, слово уже не от сего мира, о неведомом Боге и, быть может, также неведомом добре, и о цели и ценности безусловной. Тридцать лет тому назад умер Достоевский, а образы его искусства, эти живые призраки, которыми он населил нашу среду, ни на пядь не отстают от нас, не хотят удалиться в светлые обители Муз и стать предметом нашего отчужденного и безвольного созерцания. Беспокойными скитальцами они стучатся в наши дома в темные и в белые ночи, узнаются на улицах в сомнительных пятнах петербургского тумана и располагаются беседовать с нами в часы бессонницы в нашем собственном подполье. Достоевский зажег на краю горизонта самые отдаленные маяки, почти невероятные по силе неземного блеска, кажущиеся уже не маяками земли, а звездами неба, - а сам не отошел от нас, остается неотступно с нами и, направляя их лучи в наше сердце, жжет нас прикосновениями раскаленного железа. Каждой судороге нашего сердца он отвечает: "знаю, и дальше, и больше знаю"; каждому взгляду поманившего нас водоворота, позвавшей нас бездны он отзывается пением...
3. Померанц Г.: Открытость бездне. Встречи с Достоевским. Князь Мышкин
Входимость: 51. Размер: 106кб.
Часть текста: (...) Он помнил все с необыкновенной ясностью и говорил, что никогда ничего из этих минут не забудет. <...> Невдалеке была церковь, и вершина собора с позолоченною крышей сверкала на ярком солнце. Он помнил, что ужасно упорно смотрел на эту крышу и на лучи, от нее сверкавшие; оторваться не мог от лучей: ему казалось, что эти лучи – его новая природа, что он через три минуты как-нибудь сольется с ними... Неизвестность и отвращение от этого нового, которое будет и сейчас наступит, были ужасны; но он говорит, что ничего не было для него в это время тяжелее, как беспрерывная мысль: «Что, если бы не умирать! Что, если бы воротить жизнь – какая бесконечность! И все это было бы мое! Я бы тогда каждую минуту в целый век обратил, ничего бы не потерял, каждую бы минуту счетом отсчитывал, уж ничего бы даром не истратил!» Александра Епанчина спрашивает князя: «Ну, что же он с этим богатством сделал потом? Жил ли каждую минуту «счетом»? – О нет, он мне сам говорил, – я его уже про это спрашивал, – вовсе не так жил и много-много минут потерял». Я думаю, лучи, сверкавшие на эшафоте, были не чисто внешними. Наши нервные центры, воспринимающие свет, способны воспринимать как свет и что-то другое, изнутри. Иногда этот внутренний свет, вспыхнув, совершенно гасит внешний (так бывает в полутьме, когда внешний слабо давит на нервы и его легко оттеснить). Иногда же внутренний свет, при блеске солнечных лучей, присоединяется к сверканию капель на...
4. Айхенвальд Ю. И.: Достоевский
Входимость: 50. Размер: 52кб.
Часть текста: то, что Достоевский, пловец страшных человеческих глубин, провидец тьмы, рудокоп души, пережил психологию смертной казни, невероятный ужас ее ожидания, - одно это делает его существом инфернальным, как бы вышедшим из могилы и в саване блуждающим среди людей живых; а в России, на празднестве палачей, это придает ему еще трагическую современность и зажигает вокруг него особенно зловещий ореол. Пусть казнь стала теперь явлением бытовым и частым до пошлости, это все-таки не сделало ее менее страшной. И часто, когда приходит новая весть о ней, невольно вспоминаешь, какой роковой момент составляла она в его внутреннем мире и как неотступно возвращался он к ней в своих произведениях. Он не только в праведные уста князя Мышкина вложил эти волнующие речи о "судорогах", до которых доводят на эшафоте человеческую душу, о безмерном "надругательстве над нею" ("нет, с человеком так нельзя поступать!"), - он, не боясь смешного, заставил и пьяного, плутоватого чиновника Лебедева молиться за упокой души графини Дюбарри (казалось бы, что ему эта Гекуба?) и из всячески далекой для Лебедева французской истории приблизил к его сознанию и совести ту сцену, когда подталкивают Дюбарри к ножу гильотины, а она, "на потеху пуасардок парижских", кричит: encore un monent, monsieur le bourreau, encore un moment! "Что и означает: "минуточку одну еще повремените, господин буро, всего одну!" И вот за эту-то минуточку ей, может, Господь и простит, ибо дальше этакого мизера с человеческой душой вообразить невозможно... От этого графининого крика об одной минуточке, я как прочитал, у меня точно сердце захватило щипцами". И собственное сердце Достоевского было тоже...
5. Достоевский в Германии - обзор В. В. Дудкина и К. М. Азадовского. IV. Неоромантизм. Легенда о "русской душе"
Входимость: 47. Размер: 61кб.
Часть текста: в частности, модернистские тенденции в немецком искусстве. Но преемственность все же сохраняется. Умонастроения нового литературного поколения также порождены неприятием современной буржуазной действительности. Однако, утратив социальный оптимизм своих предшественников, немецкие модернисты отходят от современности, противопоставляя ей свой фантастический идеальный мир. Отсюда возникает дуализм мечты и действительности и одновременно стремление преодолеть его в некой гармонии. На почве этих исканий в Германии возрождается романтическое мироощущение. Актуальным становится Ницше, которого объявляют "философом неоромантики" 292 . Первый номер неоромантического журнала "Pan" (1895) 293 открывается притчей из "Заратустры" Ницше и "Гимном к ночи" Новалиса. Как в романтизме, так и в Ницше неоромантиков привлекает пафос иррационализма. Через иррациональное стремятся они примирить противоречия современного человека, обрести цельность, вернуться к истокам бытия. Поиски гармонии приводят их к романтизму, к романтически-мистическому "всемирному чувству". Но если у ранних немецких романтиков это -- пантеистическое чувство, направленное вовне, то у неоромантиков центр тяжести переносится вовнутрь -- в духовный мир человеческой личности. Воинствующий индивидуализм -- характерная черта немецкого неоромантизма. Человек делает себя богом для того, чтобы обрести свободу. Следует отметить, что религиозность неоромантиков не имеет ничего общего с христианством, которое они решительно отвергали. Их религиозность -- это мистическое чувство любви к своему первозданному "я", это обожествление в самом себе природы, которая воплощается у неоромантиков в иррациональной душе. Душа вырастает до космических масштабов и объемлет все...

© 2000- NIV